Философия для поиска смысла жизни

Философия для поиска смысла жизни

Программа обучения включает сравнительное изучение традиций, религий, философских взглядов Востока и Запада. Философия, которую мы предлагаем - это не только исследование, но, прежде всего, образ жизни.
Культура для эстетического развития

Культура для эстетического развития

Предлагаем разнообразные проекты в сфере культуры: лекции, выставки ,курсы творческого развития, мастер-классы по прикладному искусству, литературные вечера и концерты.
Волонтерство для развития альтруизма

Волонтерство для развития альтруизма

В сфере волонтерства предлагаем действенную помощь, в первую очередь - участие в социальных и образовательных и экологических проектах.
Курс лекций по философии в Минске

Курс лекций по философии в Минске

Предлагаем курс лекций по философии, цель которого — помочь человеку лучше понять самого себя и мир, наладить более гармоничные взаимоотношения с окружающими людьми.
Мы предлагаем философию для жизни!

Мы предлагаем философию для жизни!

Обучение у нас включает лекционную часть, а также беседы за чашкой кофе и совместные социальные проекты, как часть воплощения на практике советов мудрецов.

Приглашаем на курс лекций «Философия для жизни» в Минске

Мы в соцсетях:
  • VKontakte
  • G+
  • youtube
Подписаться на новости

Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Выберите из списка (обязательно):


Нажимая на кнопку «Отправить» вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения.

Интересные цитаты:

Электронная библиотека философа Александрия
Популярные записи:

Марк Шагал — картины, рожденные в сердце

Введение

Картины Марка Шагала — это полет в неизвестном направлении. Он заставляет нас вместе с собой совершать путешествие и думать над тем, что с нами происходит, — когда мы соединяемся с образами его картин.
Этому удивительному художнику удалось раскрасить мир. Его картины — это сама любовь. Он мог стать непризнанным гением, но встретил Беллу и взлетел… Картины удивительны своими образами и сильны драматизмом. Это те чувства художника, которые передаются зрителю, смотрящему на его творения.

«Жизнь Шагала в том, чтобы рисовать. Эта страна невесомости, где человек ничем не отличается от птицы, а осел живет на небесах, где любая вещь превращается в цирковое действо и где очень удобно ходить на голове, не нуждается в объяснении… В творчестве Шагала своя диалектика, единственным примером которой я признаю «Сон в летнюю ночь» Шекспира». (Луи Арагон)

Французский поэт Луи Арагон посвятил Шагалу книгу стихов «Кто нарекает вещь, хотя молчит»:
«Да живопись сплошная память
Сюда чужие ни ногой
Таких полотен не обрамить
Другие марши цирк другой
Но как чудовищно похожи
И Нотр-Дам и Витебск твой
И оттого душе дороже
Двойной портрет любви живой»

 

Краткая биография Марка Шагала

Детство
6 июля 1887 года в Витебске, в простой еврейской семье родился Мойша Сегал. Его отец Захар был грузчиком у торговца селедкой, мать Фейга-Ита держала маленькую лавку, дед служил учителем и кантором в синагоге.
В детстве Мойша посещал начальную еврейскую религиозную школу, затем — гимназию, несмотря на то, что в царской России детям евреев запрещалось обучаться в светских школах.
В возрасте девятнадцати лет, несмотря на категорические протесты отца, но благодаря влиянию матери, Мойша поступил на обучение в частную «Школу живописи и рисунка художника Пэна». Он проучился в этой школе всего два месяца, но это было началом. Смелым началом. Пэн был настолько поражен его дерзкой работой с цветом, что позволил посещать свою школу бесплатно.

Первый учитель живописи Марка Шагала — Ю́дель Моисе́евич Пэн (5 июня 1854 — 1 марта 1937) — российский и белорусский живописец, педагог, видный деятель «еврейского ренессанса» в искусстве начала XX века. Известен также как учитель Марка Шагала.
Юдель Моисеевич Пэн родился 5 июня 1854 года в городе Новоалександровск (ныне Зарасай, Литва).
Рано осиротев, с 1867 года работал подмастерьем маляра в Двинске (ныне Даугавпилс, Латвия). В 1879 году переехал в Петербург, где в 1880 году поступил в Академию художеств. Учился у П. П. Чистякова и Н. А. Лаверецкого. По окончании Академии (1886) жил в Двинске и Риге, где познакомился с бароном Н. А. Корфом, который приглашает живописца в своё витебское имение, где бывают друзья барона — И. Репин, Ю. Клевер и другие.
В 1891 году поселился в Витебске и спустя год открыл там частную Школу рисования и живописи, существовавшую до 1919 года — первое в России еврейское художественное училище, которое было преобразовано Марком Шагалом в Витебское художественное училище, существовавшее до 1941 года. В 1907 и 1914 годах проходили выставки Пэна и его учеников.
В своих картинах Юдель Пэн показал жизнь еврейской бедноты («Часовщик», «Старый портной», «Старый солдат», «После забастовки»). После 1905 года в творчестве Пэна появляются религиозные мотивы — «Еврейский раввин», «Последняя суббота». В 1920-х годах создает картины «Сапожник-комсомолец» (1925), «Сват» (1926), «Швея» (1927), «Пекарь» (1928).
Художник был убит у себя дома в Витебске в ночь на 1 марта 1937 года. Обстоятельства убийства не выяснены до сих пор. По официальной версии: убит родственниками, желавшими завладеть наследством. Похоронен на Старо-Семёновском кладбище в Витебске.

Мойша был старшим из девяти детей и все домашние, а также соседи и торговцы да и простые мужики были тогда его моделями. Деревянные дома, луковки церквушек, бакалейная лавка матери, еврейские заповеди, обычаи и праздники — эта простая и трудная, но такая «основательная» жизнь навсегда влилась в сердце мальчика и образы родного любимого Витебска будут постоянно повторяться в творчестве художника.

Санкт-Петербург

Окно. Витебск (1908 год)

Окно. Витебск (1908 год) Холст, масло, картон 67 × 58см Частная коллекция

В 1907 году, с 27 рублями в кармане, Мойша Сегал (в 30 лет) отправился в российскую столицу.
Поскольку российская дискриминационная политика в отношении евреев в Санкт-Петербурге была гораздо жестче, молодой человек часто был вынужден прибегать к помощи со стороны влиятельных евреев. Кроме того, он был очень ограничен в средствах и жил бедно, порой на грани нищеты. Но все эти тяготы, конечно, имели мало значения для молодого художника, попавшего в водоворот художественной жизни столицы на стыке двух революций. Общественные революционные настроения всегда воплощаются и в культурной жизни — выходят авангардистские журналы, служившие тогда своеобразными объединяющими центрами для новых идей, организуются новаторские выставки, открываются двери для знакомства с современным западным искусством: французским фовизмом, немецким экспрессионизмом, итальянским футуризмом и многими другими течениями. Все это оказывает огромное впечатление на становление молодого художника.
Но, познавая и впитывая все новое, Мойша держится в стороне от разнообразных объединений и групп, начиная формировать свой собственный неповторимый стиль.
В его ранних работах уже очевиден поиск собственного изобразительного языка. Уже начинает появляться сказочность и метафоричность образов в жизненно-бытовых сюжетах: «Рождение», «Смерть», «Святое семейство».
За несколько лет жизни в Санкт-Петербурге он учился в частной школе Зайденберга, работал в редакции еврейского журнала «Восход», два года учился у Льва Бакста в школе Званцевой. По воспоминаниям Шагала, именно Бакст дал ему «прочувствовать дыхание Европы» и побудил ехать на учебу в Париж. Также Мойша посещал класс художника-новатора Мстислава Добужинского. Весной 1910 года состоялась первая выставка в редакции авангардистского журнала «Аполлон».
Летом 1909 года в Витебске художник познакомился с Беллой Розенфельд, дочерью витебского ювелира. «… Она молчит, я тоже. Она смотрит — о, ее глаза! — я тоже. Как будто мы давным-давно знакомы и она знает обо мне все: мое детство, мою теперешнюю жизнь и что со мной будет; как-будто всегда наблюдала за мной, была где-то рядом, хотя я видел ее в первый раз. И я понял: это моя жена. На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые, черные! Это мои глаза, моя душа…». /Марк Шагал, «Моя жизнь»/.
Они поженятся 25 июля 1915 года и Белла навсегда останется его первой возлюбленной, женой и музой.

Париж

Париж из окна (1913 год)

Париж из окна (1913 год) Холст, масло 135,8 × 141,4 см Музей Гуггенхайма, Нью Йорк, США

В августе 1910 года Максим Винавер, депутат Государственной Думы и меценат, предлагает художнику стипендию, дающую возможность отправится на учебу в Париж. По прибытии Мойша Сегал берет себе творческий псевдоним. Теперь он — Марк Шагал, на французский манер.
Первый год он снимает студию у художника Эренбурга на Монпарнасе. Шагал посещает различные классы в свободных художественных академиях, пишет ночами, а днем пропадает на выставках, в салонах и галереях, впитывая искусство великих мастеров: Делакруа, Курбе, Сезанна, Гогена, Ван Гога и многих других. Прекрасно чувствуя цвет, он быстро осваивает и использует приемы фовизма. «Теперь ваши краски поют», — говорит его петербургский наставник Бакст.
В 1911-м Шагал переезжает в «Улей», здание, выкупленное Альфредом Буше после распродажи Всемирной Выставки 1889 года и ставшее своеобразным артцентром и приютом для множества бедных иностранных художников. Здесь Шагал познакомился со многими представителями парижской богемы — поэтами, художниками; здесь он осваивает приемы новых веяний — кубизма, футуризма, орфизма, как всегда, перекраивая их на свой лад; здесь делает первые действительные успехи: «Скрипач», «Посвящение моей невесте», «Голгофа», «Вид Парижа из окна». Несмотря на полное, с головой погружение в парижскую художественную среду, он не забыл и родного Витебска. «Понюшка табаку», «Продавец скота», «Я и деревня» пронизаны ностальгией и любовью.
Весной 1914-го года Шагал везет свои работы, несколько десятков холстов и около ста пятидесяти акварелей на выставки в Берлин. Несколько личных и совместных с другими художниками выставок проходят с большим успехом у публики. Затем он уезжает на побывку в Витебск, чтобы встретиться с родными и повидать Беллу. Но начинается Первая Мировая война и возвращение в Европу откладывается на неопределенный срок.

Россия
Брат Беллы Яков Розенфельд содействует освобождению Шагала от призыва на фронт и помогает с работой: художник получает место в Военно-Промышленном Комитете в Петрограде. Творчество Шагала в эти бурные годы очень многогранно: навещая родной Витебск, он погружается в ностальгию и с новой энергией и новым опытом берется за бытовые повседневные мотивы («Окно в деревне»); но идет война, он видит раненых, видит людские горести и лишения и тоже изливает свои чувства на холст («Война»). Еще он видит как в военные годы обострились гонения на евреев и рождаются ряд очень религиозных работ («Красный еврей», «Праздник кущей»). Лирические холсты «День рождения», «Розовые любовники», «Прогулка», «Белла в белом воротничке» созданные в эти годы, переполнены любовью к Белле. Также в это время Шагал начинает писать автобиографическую книгу «Моя жизнь».

Витебск.

Уличный скрипач (1912-13 год)

Уличный скрипач (1912-13 год) Холст, масло 188 × 158 см Городской музей, Амстердам, Нидерланды. Предоставлено временно из государственной коллекции

Преподаватели Свободной Академии 9 августа 1918 года В Петрограде, на заседании, посвященном учреждению Министерства Искусств, Марку Шагалу предлагают пост заведующего изобразительным искусством, но он отказывается. Однако, при содействии Луначарского, соглашается на другое предложение: уполномоченный по делам искусств в Витебской губернии. К годовщине Октябрьской революции, как оказалось, отличный организатор, Шагал с огромным энтузиазмом разукрасил Витебск, «выводя искусство в массы». Также в это время публикуется его статья «Революция в искусстве».
В полную силу под его руководством в Витебске работает Свободная академия, ставшая крупным творческим центром. В ней преподают многие известные художники, местные и приезжие. Но, однажды, вернувшись из Москвы Шагал обнаруживает, что Свободная Академия превращена в Академию Супрематизма. Это было первым итогом усиливавшегося недовольства со стороны новой власти.
В 1920-м Марк с Беллой и дочерью Идой, которая родилась у них в 1916 году, переезжает в Москву, где принимает активное участие в театральной жизни столицы — готовит эскизы декораций для спектаклей. Убежденный противник супрематического искусства, Шагал, в то же время, находясь в центре новых культурных веяний, значительно пересматривает собственную манеру письма, во многом сближаясь с новым, «революционным» стилем. Однако, партийная критика, которой также способствуют откровенность и бескомпромиссность художника, возрастает, хотя и не принимает пока открытых форм, все-таки Шагал — художник с мировым именем и с этим приходится считаться.
1 января 1921 года проходит премьера спектакля «Миниатюры» по мотивам пьес недавно скончавшегося известного еврейского писателя Шолом-Алейхема. Шагалу по этому случаю поручают оформление небольшого зала, в котором планируется представить постановку. Он выполняет роспись стен, потолка, занавеса девятью монументальными картинами, являющимися, по замыслу художника, призывом к культурному возрождению еврейского театра. «…Наконец-то я смогу развернуться и выразить то, что считаю необходимым для возрождения национального театра». Но его шаг остался непонятым, нападки и критика со стороны «подлинно революционных» художников и партии нарастали и уже через год Народный Комитет Просвещения направляет Шагала преподавать рисование в колонию для беспризорных. Непонимание и неприятие режимом вынуждают художника покинуть страну.

Снова Франция

Марк Шагал в студии (Париж)

Марк Шагал в студии (Париж)

После отъезда Шагал, Белла и Ида в течение года живут в Берлине, ставшем пристанищем для эмигрантов из России и других стран. Сначала художник пытается получить деньги, причитающиеся ему за выставку 1914 года, но безуспешно — инфляция сделала свое дело. Все, что ему удается вернуть — это три картины и десяток акварелей.
Весной 1923 года Пауль Кассирер, берлинский издатель и галерист, предлагает художнику издать книгу «Моя жизнь» с авторскими иллюстрациями. Шагал принимает предложение и с головой погружается в освоение искусства гравюры. А в конце лета этого же года приходит письмо от его старого парижского друга: «Возвращайся, ты известен. Воллар ждет тебя.»
Вернувшись в Париж, Шагал обнаруживает еще одну потерю: большинство картин, благодаря которым он теперь известен, оставленные в «Улье» восемь лет назад, утеряны. Он собирается с силами и тщательно, восстанавливая по памяти, рисункам и репродукциям, пишет заново часть работ первого парижского периода: «День рождения», «Я и деревня», «Над Витебском» и другие.
«Марк Шагал уже привез в Париж свой волшебный Витебск». (Анна Ахматова). Это лаконичное поэтическое высказывание о Шагале стало давно уже крылатым — «волшебный Витебск». И тысячи людей видят именно таким в творчестве великого художника древний город на Двине. —

Обрученные и Эйфелева башня (1913 год)

Обрученные и Эйфелева башня (1913 год) Холст, масло Musée national Message Biblique Marc Chagall, Nice, France

Витебск был с Шагалом и в столице Франции. «Вот бы оседлать каменную химеру Нотр-Дама, обхватить ее руками и ногами да полететь! — мечтал он. — Подо мной Париж! Мой второй Витебск!» (Шагал «Моя жизнь»)
Амбруаз Воллар, страстный книголюб, коллекционер, издатель, после войны задумывает выпуск серии книг, иллюстрированных знаменитыми современными художниками и предлагает Шагалу сотрудничество. Шагал выбирает «Мертвые души» Гоголя и прекрасно справляется с заданием. Метафорично-фантастическая графика мастера как нельзя лучше отражает острую гоголевскую сатиру.
В Париже Шагал вновь сходится со старыми друзьями и заводит новых. Будучи очень общительным и веселым человеком, он легко находит общий язык со всеми, однако это не мешает ему по обыкновению оставаться в стороне от разнообразных течений и объединений. На предложение сюрреалистов присоединиться к ним, он отвечает отказом: «намеренно фантастическая живопись мне чужда». Уставы, манифесты и лозунги он обходит стороной, предпочитая чистую свободу творчества.
Известность принесла ему и свободу материальную — теперь он путешествует с семьей по Франции и странам Европы, обретая чувство умиротворенности и покоя после всего пережитого. Новые картины радостны, светлы и легки: «Деревенская жизнь», «Двойной портрет», «Ида у окна». Надо сказать, что в этот период он создает не так много картин, поскольку большую часть времени и сил отдает иллюстрированию «Мертвых душ», «Басен» Лафонтена и Библии.
В 1931 году художник с семьей посещает Палестину, открывая для себя землю предков и ощутив вблизи центр своей веры. Эти несколько месяцев, проведенных на Святой Земле, по словам художника, произвели на него самое сильное впечатление за всю жизнь. Вернувшись в Париж, он приступает к новому проекту, иллюстрированию Библии, в котором, уже состоявшийся как художник и как человек, он обдумывает и осознает на офортах библейские символы и сюжеты.
За окном — конец 30-х. Из Германии уже отчетливо доносятся речи Гитлера и грохот нацистских сапог. Принимаются новые антисемитские законы, в Мюнхене проходит выставка «Дегенеративное искусство», на которой представлены и работы Шагала.
Европа снова погружается во мрак войны. Благодаря помощи Чрезвычайного Комитета по спасению и американского консула в Марселе, Шагал с семьей и картинами отплывает на пароходе в США.

США
В Америке, принявшей множество эмигрантов из Европы, резко возрастает интерес к европейской культуре. В Нью-Йорке, ставшим своеобразным портом для беженцев, организуются выставки, объединенные общей темой «искусство в изгнании». Пьер Матисс, сын знаменитого художника, предоставляет Шагалу свою галерею для работы и выставок. Шагал работает в это время в основном над незавершенными картинами, привезенными из Старого Света.
В августе 1944 года семья Шагалов с радостью узнает об освобождении Парижа. Война близится к концу и им не терпится поскорее вернуться во Францию. Но буквально через несколько дней, 2 сентября Белла умирает от сепсиса в местной больнице. «Все покрылось тьмой». Художник совершенно оглушен настигшим горем и только спустя девять месяцев он берет в руки кисти, чтобы написать две картины в память о любимой: «Свадебные огни» и «Рядом с ней». Он переезжает в маленький домик в городке Хай-Фоллз, где через некоторое время приступает к работе над иллюстрациями для «Тысячи и одной ночи». В результате получаются тринадцать чудесных сверкающих гравюр, своим красочным богатством прекрасно гармонирующих с арабскими сказками.

И снова Франция

Белла с белым воротничком (1917 год)

Белла с белым воротничком (1917 год) Холст, масло 149 × 72 см Частная коллекция

В 1945 году Ида, пригласила в помощь переводчицу с французского и дочь бывшего британского консула Вирджинию Макнилл-Хаггард. Вирждиния была почти вдвое младше художника (Шагалу 68 лет), но внешне она чем-то напоминала Беллу. Шагал же не выносил одиночества. И между ними вспыхнул роман. В 1946 году у них родился сын Дэвид (Давид) Макнилл. Вирджиния прожила с Шагалом около 7 лет, переехала с ним в Париж, однако потом покинула художника вместе с сыном. Благодаря успеху в Соединенных Штатах, в том числе и финансовому, в 1948 году Шагалу наконец-то удается окончательно переехать в такую уже родную и дорогую сердцу Францию.
К сожалению, друг и постоянный заказчик художника Воллар умирает в начале войны. Однако парижский издатель Терьяд выкупает наследие Воллара и издает наконец-то многолетние труды Шагала в сфере оформления книг. Благодаря этому в 1948 году выходят «Мертвые души» Гоголя, в 1952 — «Басни» Лафонтена, а в 1956 Библия на французском языке.
Библейская тема постоянно будет сопровождать творчество художника и Шагал будет возвращаться к ней в течение позднего периода своей жизни. Помимо 105 офортов (1935-1939 и 1952-1956 годов) к изданию французской Библии он создаст еще множество картин, гравюр, рисунков, керамических изображений, витражей, шпалер на библейские темы. Все это составит «Библейское послание» художника миру, специально для которого в 1973 году в Ницце Шагалом будет открыт своеобразный музей, а правительство Франции признает этот «храм» официальным национальным музеем.
В 1952 году художник (75 лет) знакомится с Валентиной Бродской, которая становится просто «Вавой» и официальной женой художника. Их брак оказывается счастливым, хотя Белла все равно остается музой художника.
В 1950-х годах Шагал с семьей много путешествует, в том числе по Средиземноморью — Греции и Италии. Он восхищается средиземноморской культурой: фресками, работами иконописцев, все это вдохновляет художника на создание цветных литографий к произведению древнегреческого писателя Лонга «Дафинс и Хлоя» (1960-1962 года), а также на увлечение монументальными техниками фресок и витражей.

С 1960-х годов Шагал в основном переходит на монументальные виды искусства — мозаики, витражи, шпалеры, а также увлекается скульптурой и керамикой.
В начале 1960-х по заказу правительства Израиля Шагал создает мозаики и шпалеры для здания парламента в Иерусалиме. После этого успеха он становится своеобразным «Андреем Рублевым» своего времени и получает множество заказов на оформление католических, лютеранских храмов и синагог по всей Европе, Америке и Израилю.

День рождения (1915 год)

День рождения (1915 год) Масло, картон 80,5 × 99,5 см Музей современного искусства, Нью Йорк, США

В 1964 году Шагал расписывает плафон парижской Гранд Опера по заказу самого президента Франции Шарля де Голля.
В 1966 году Шагал переезжает в построенный специально для него дом, служивший одновременно и мастерской, расположенный в провинции Ниццы — в Сен-Поль-де-Вансе.
В 1973 году по приглашению Министерства культуры Советского Союза Шагал посещает Ленинград и Москву. Ему организовывают выставку в Третьяковской галерее. Художник дарит СССР несколько своих работ.
В 1977 году Марк Шагал был удостоен высшей награды Франции — Большого креста почетного легиона, а в 1977-1978 году была устроена выставка работ художника в Лувре, приуроченная к 90-летию художника. Вопреки всем правилам, в Лувре были выставлены работы еще здравствующего автора!
До последних дней Шагал продолжал писать картины, делать мозаики, витражи, скульптуры, керамику, работать над декорации к постановкам в театрах. 28 марта 1985 года на 98-ом году жизни Марк Шагал скончался в лифте, поднимаясь после целого дня работы в мастерской. Он умер «в полете», как когда-то предсказала ему цыганка, и как изображал он себя летящим на своих картинах.

 

Шагал не только художник, но и публицист, эссеист, прозаик-мемуарист.

Шагал не только художник, но и публицист, эссеист, прозаик-мемуарист

Шагал не только художник, но и публицист, эссеист, прозаик-мемуарист

«Никто так не сблизил живопись с поэзией, как Шагал. Ибо никто так смело не пользовался до него метафорой, гиперболой и не олицетворял, нарушая закон земного притяжения, порывы человеческой души, душевные качества и свойства. Он создал свой язык, свою систему символов-знаков, свой мир в мире, в собственной биографии; судьбы еврейства воплотил в «летящем Агасфере», силы молодости — в мотивах левитации, похоть — в кроваво-лиловом Минотавре». » (Александр Ромм)

Круг поэтов XX в., связанных с жизнью и творчеством Марка Шагала, довольно широк. Но в первую очередь, это крупнейшие мастера, лирики и эпики — Александр Блок, Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Анна Ахматова.
«Маяковский преподнес мне одну свою книгу с такой дарственной надписью: «Дай Бог, чтобы каждый шагал, как Шагал». (Шагал «Моя жизнь»)
«Едва научившись говорить по-русски, я начал писать стихи. Словно выдыхал их. Мне хотелось показать мои стихи настоящему поэту, из тех, кто печатается в журналах. Позднее, познакомившись с Александром Блоком, редкостным и тонким поэтом, я хотел было показать стихи ему. Но отступил перед его лицом и взглядом, как перед лицом самой природы. В конце концов я куда-то засунул и потерял единственную тетрадь моих юношеских опытов». (Шагал «Моя жизнь»)

Блэз Сандрар эссе «Портрет» о Шагале. Есть в нем и мятущаяся душа Шагала, и дух его картин.
«Он спит.

Прогулка (1917-18 гг.)

Прогулка (1917-18 гг.) Холст, масло 169,6 × 163,4 см Государственный русский музей, С-Петербург, Россия

Просыпается вдруг.
Рисовать начинает.
Корову берет — и коровой рисует.
Селедкой рисует,
Ножами, руками, кнутом,
Головами…
Башня штопором,
Руки,
Христос,
Это сам он Христос:
На кресте
Его детство прошло.
Каждый день
Совершает он самоубийство.
И вдруг
Перестал рисовать.
Это значит
Спит он теперь.
Галстук душит его.
Удивляет Шагала,
Что все еще жив он.»

В эссе «Стихи голубого патриарха» Андрей Вознесенский опоэтизировал Шагала, и его творчество:
«Вряд ли кто из художников так в буквальном смысле был поэтом, как этот сын витебского селедочника. Безумные, василькового цвета избы, красные петухи, зеленые свиньи, загадочные саркастические козы — все увидено взглядом поэта. Не случайно его любил Аполлинер. В доме у Арагона я видел его автографы на титульных листах монографий с виньетками и фломастерными рисунками, обрамленные и повешенные на стену».

Стихи Марка Шагала, которые он писал в разные периоды жизни:

Твой зов

Автопортрет и муза (Мечта) (1917-1918 гг.)

Автопортрет и муза (Мечта) (1917-1918 гг.) Холст, масло 157 × 140 см Частная коллекция

Не знаю, жил ли я. Не знаю,
живу ли… В небеса гляжу
и мир не узнаю.
Закат — и мое тело в ночь вступает.
Любовь, цветы с картин моих
зовут меня вперед и сзади окликают.
Мою ладонь без свечки не оставь,
когда наполнит темнота сей дом:
как в темноте Твой свет вдали увижу?
Как зов услышу Твой,
когда один останусь на постели
и хлад безмолвный тело обоймет?
* * *
Мой час, мой день, мой год последний.
Как горяча слеза, как жжет.
Душа молчит и ждет.
А солнце с неба льет
лучами, облачая в блеск и пурпур
меня всего.
Как нежен зов лучей, завет его:
не слезы лить — а, уложив в котомку надежду,
продолжать свой путь земной
в иную высь, на горний голос Твой.
(Перевод с идиша Льва Беринского)
* * *

Белла
Нетронуты лежат мои цветы.
Твой белый шлейф плывет, качаясь, в небе.
Блестит надгробье — это плачешь ты,
А я — тяжелый серый пепел.
Вновь вопрошаю, путаясь в словах:
Еще ты здесь? Мой шаг следишь сквозь лето?
Смотри, невнятен путь мой, весь в слезах.

Над городом 1914–1918

Над городом 1914–1918 Холст, масло 141 х 197 Третьяковская галерея (зал 9)

Что скажешь ты? Скажи. Я жду ответа.
«Красна, как свадьбы нашей балдахин,
Любовь к народу, родине и дому —
Иди и грезой нашей их буди.
Когда-нибудь, в какой-то миг один
Ко мне придешь сквозь звездную истому,
Зеленый весь, как поле на груди».
(Перевод с идиша Льва Беринского)
* * *

Ангел над крышами
Ты помнишь ль меня, мой город,
мальчишку, ветром вздутый ворот…
Река, их памяти испей-ка
и вспомни вновь юнца того,
что на твоих сидел скамейках
и ждал призванья своего.
Там, где дома стоят кривые,
где склон кладбищенский встаёт,
где спит река,
там золотые деньки я грезил напролёт.
А ночью ангел светозарный
над крышей пламенел амбарной
и клялся мне, что до высот
моё он имя донесёт.
* * *

 

Цитаты Марк Шагала из его книги «Моя жизнь»:

Автопортрет с семью пальцами (1912-13 гг.)

Автопортрет с семью пальцами (1912-13 гг.) Холст, масло 128 × 107 см Государственный музей, Амстердам,Нидерланды

Я бродил по улицам, искал чего-то и молился: «Господи, Ты, что прячешься в облаках или за домом сапожника, сделай так, чтобы проявилась моя душа, бедная душа заикающегося мальчишки. Яви мне мой путь. Я не хочу быть похожим на других, я хочу видеть мир по-своему». И в ответ город лопался, как скрипичная струна, а люди, покинув обычные места, принимались ходить над землей. Мои знакомые присаживались отдохнуть на кровли. Краски смешиваются, превращаются в вино, и оно пенится на моих холстах.
—————
По-моему, искусство — это прежде всего состояние души. А душа свята у всех нас, ходящих по грешной земле. Душа свободна, у нее свой разум, своя логика.
—————
Достоинство художника заключается в его обязанности по поддержанию пробудить чувство удивления в мире. В этом долгом бдении он часто меняет свои методы стимуляции, но в этом долгом бдении он и сам борется против непрерывной тенденции спать.
—————
Для кубистов картина была плоскостью, заполненной некими формами. Для меня картина — это плоскость, покрытая образами вещей, размещённых в определённом логическом порядке.
—————
Если символ должен быть обнаружен в моей живописи, это не было моё намерение. Это результат, который я не искал. Это кое-что, что может быть найдено впоследствии, и который может интерпретироваться согласно вкусу.
—————
Я протестую против терминов «фантазия» и «символизм». Наш внутренний мир реален, быть может, даже более реален, чем мир, окружающий нас.
—————
Художник — это маг, большое сердце. Он извлекает красоту, отыскивает свежесть во всем, рыщет, подчиняет себе стихию.
—————
Все мои работы — отражение того, что я видел под нашим небом, и то, что я носил в своей душе ежечасно.
—————
В нашей жизни есть одна единственная краска, как и на палитре художника, придающая смысл жизни и искусству. Это краска любви.
Любовь дает силы человеку творить во всех сферах его деятельности.
Для меня значение имеет только любовь и я имею дело только с теми вещами, которые крутятся вокруг неё.
Вопреки всем трудностям нашей жизни, я сохраняю веру в любовь, в которой я был воспитан, и в надежду, которую человек возлагает на любовь.

P.S. Во время поездки в Витебск Евгений Евтушенко рассказал эпизод из жизни, о том, что Шагал предлагал подарить свои картины родине и просил лишь, чтобы ему дали скромный домик в Витебске.
Шагал подписал свой альбом Н. С. Хрущеву, но в подписи вместо «с любовью к нему» сделал многозначительную описку: «с любовью к небу».
Евтушенко, вернувшись в Москву, передал альбом-монографию помощнику Хрущева В. Лебедеву, который полистал драгоценный дар и сказал: «Евреи, да еще и летают… Это нам не нужно».

Тезисы составлены на основе материалов, предоставленных на сайте — marc-chagall.ru. Это один из лучших сайтов с подборкой материалов о творчестве Марка Шагала.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники