Мы в соцсетях:
  • facebook
  • VKontakte
  • G+
  • youtube
Подписаться на новости

Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Выберите из списка (обязательно):


Нажимая на кнопку «Отправить» вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения.

Интересные цитаты:

Электронная библиотека философа Александрия
Популярные записи:

Аристотель об искусстве. Поэтика.

Представление о воззрениях Аристотеля на теорию искусства мы можем получить, обратившись к его произведению «Поэтика». Это трактат философа, посвященный теории драмы. Согласно античным каталогам, он состоял из двух частей, из которых до нас дошла только первая, содержащая описание трагедии. Вторая часть предположительно была посвящена другому жанру древнегреческой драмы – комедии, но до наших дней, увы, не сохранилась.
Основное внимание в «Поэтике» Аристотель уделил детальному разбору жанра трагедии. Настолько детальному, что в некоторых главах он даже дает лингвистический ликбез, определяя такие понятия, как звук, слог, имя, глагол, рифма и т.д. Автор приводит много примеров из произведений древнегреческих поэтов. Но все это практические советы по составлению идеальной (по меркам Древней Греции) трагедии, и к философии они имеют далекое отношение.


Гораздо интереснее посмотреть, как Аристотель понимает сущность искусства, теорию творчества. Об этом говорится в начале его трактата.

Природа поэзии и всех видов искусства, по мнению Аристотеля, заключается в подражании (или мимесисе). Искусство и творчество – это подражание чему-то. Разные виды искусства различаются по предмету подражания (например, трагедия подражает лучшим людям, комедия – худшим), средствам подражания (движение в танце, ритм и гармония в музыке, слово в поэзии) и способу подражания (эпос, лирика и драма).

Аристотель об искусстве. Поэтика.Искусство существует в нашем мире по двум причинам. Во-первых, подражание присуще людям с детства, это наш способ познания. Эта способность отличает нас от других живых существ. Во-вторых, подражание всем доставляет удовольствие. Аристотель пишет, что люди с удовольствием смотрят на самые точные изображения того, на что в действительности смотреть неприятно, например, на изображения отвратительнейших зверей и трупов. Все потому, что таким образом человек получает знания, а приобретать знания чрезвычайно приятно не только философам, но и простым людям.

«Так как нам свойственно по природе подражание, и гармония, и ритм, — а ясно, что метры части ритма, — то люди, одаренные с детства особенной склонностью к этому, создали поэзию, понемногу развивая ее из импровизаций. А поэзия, соответственно личным характерам людей, разделилась на виды», – пишет Аристотель.

Давайте подробнее остановимся на сути основного понятия аристотелевской «Поэтики» – подражание (мимесис). Почему это важно? Так как Аристотель являлся родоначальником всех европейских наук, его идея о подражании была воспринята эстетикой и оставалась господствующей в теории искусства на протяжении многих веков. Так, эллинистические творцы подражали природе, художники Ренессанса – эллинам, представители романтизма – самому красивому в природе, реалисты – детальной повседневности и так далее.

Однако есть основание полагать, что вся многовековая теория подражания родилась из неверного перевода древнегреческого понятия «мимесис». Смысл этого слова был искажен при более позднем толковании и впоследствии заменен римским словом «иммитация». Поэтому, чтобы понять Аристотеля, необходимо восстановить первоначальный смысл этого слова.

Как утверждает Владир Вейдле, мимесис – основополагающее понятие в восприятии искусства эллинами. Оно не имеет дословного перевода ни на один из европейских языков, из-за этого и возникает путаница. Мимесис можно описать сразу несколькими словами: подражание, представление, выражение, воспроизведение.

Мимесис заключает в себе все эти понятия, но ни одно из них по отдельности не есть мимесис.

Первоначально слово мимесис носило обрядово-культовое значение, оно пришло к нам из дионисийских мистерий. Мимами называли участников ритуальных танцев в честь бога Диониса, и изначально мимесис применялся только к танцу. Это не было простое подражание или представление. Во время ритуального танца танцор сливался с предметом представления – определенным богом – и выражал его посредством художественного языка – движения и жестов. В это время зрители видели не танцора, изображающего бога, а самого бога. Таково было ритуальное значение этого действа.

Таким образом, мимесис – это всегда действие, процесс, миметический акт. Мимесис неразрывно связан с художественным языком. Ведь язык не существует абстрактно, как идея, он проявляется в конкретном действии говорения. Также и мимесис неотделим от человека, который его производит и проявляет. Мимесис – это особое слияние объекта и субъекта, выражение внутреннего вовне. Согласитесь, это понятие гораздо объемнее, чем простое «подражание».

Аристотель об искусстве. Поэтика.Из дионисийский мистерий мимесис перекочевал в сферу искусства. Но у древних греков не было общего понятия «искусство», которое включало бы в себя все виды и произведения творчества. Изначально эллины имели представление только о трех мусических видах искусства – поэзии, музыке и танце. У этих искусств, в отличие от остальных, были свои музы. Например, в представлении древних греков у скульптуры или архитектуры не было муз, хотя в более поздний период они появились.
Поэзия, музыка, танец – почему именно эти виды творчества считались искусством? Потому что они берут свое начало из ритуальных мистерий, и именно им свойственен мимесис. Когда не существовало нот и средств записи, поэзия, танец и музыка были неотделимы от человека, их выражающего. Когда человек поет, танцует или читает стихи, он использует свое тело и сам становится тем, что он выражает.
Эти три мусических искусства сплелись в древнегреческой драме, которая являлась сложным жанром. И именно в таком смысле Аристотель применял понятие мимесис (подражание) по отношению к трагедии и комедии. Трагедия – это целое действо с актерами, музыкой и словами. Как в танцоре дионисийских мистерий зрители видели бога, так и в трагедии зрители должны увидеть то, что она выражает посредством мимесиса. Зрители должны получить удовлетворение и испытать катарсис – очищение от страстей.
Для того чтобы у зрителя возникло это сакральное состояние, Аристотель дает множество правил и советов по составлению трагедии и ее постановке на сцене. Одно из основных правил – цельность, когда части трагедии нельзя переставить или убрать без нарушения всего произведения.

Важным критерием для хорошего искусства Аристотель также считает вероятность (последовательность) и возможность (правдоподобность). Причем первое важнее второго: «Невозможное, но вероятное следует предпочитать тому, что возможно, но невероятно. Рассказы не должны состоять из нелогичных частей». Последовательность важнее правдоподобности. Хотя Аристотель и не придает большого значения фантазии. По его мнению, если можно удержаться от ошибки неправдоподобности, надо ее не делать.

Хотя древние эллины не могли помыслить присутствие мимесиса в других видах искусства, он возможен и там. Если только рассматривать не отдельное произведение, а процесс творения. Например, скульптор, высекающий фигуру из камня, во время работы осуществляет мимесис. Его движения похожи на танец, в нем присутствует божественное проявление, которое он посредством художественного языка передает в камень. Можно сказать, что мимесис чем-то похож на одержимость и вдохновение.

Используемые источники:
— Аристотель «Поэтика».
— В. Вейдле «О смысле мимесиса».
— Дж. Реале, Д. Антисери «Западная философия от истоков до наших дней. I. Античность».

Тезисы доклада подготовил — Василий Корф

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники